В марте 1875 года в газете «Русский инвалид» появилась небольшая заметка, не удостоенная даже отдельного заголовка. Тем не менее, содержание этой заметки предвещало коренные преобразования в жизни Корчевского уезда Тверской губернии, рассказывают Маленькие истории:
«По известиям «С.-Петербургских ведомостей», кашинская городская дума, в видах скорейшаго соединения гор. Кашина телеграфной линиею с прочими местностями России, и имея в виду, что корчевское земство ходатайствует пред правительством о проведении телеграфной линии от г.Корчевы и села Кимры до ближайшей Завидовской станции николаевской железной дороги, распорядившись уже заготовкой телеграфных столбов, в заседании 25-го минувшаго февраля постановила: просить г. начальника губернии ходатайствовать пред правительством об устройств телеграфной линии от гор. Кашина на гор. Корчеву, до какой-либо из телеграфных станций николаевской железной дороги и об открытии телеграфнаго сообщения весной нынешняго года; при этом выразить, что телеграфные столбы по всей этой линии будут срублены до 15-го марта и вывезены ранее 15-го мая».
Читая этот документ, невольно ощущаешь нетерпение уездных депутатов: крупнейшие города и села Корчевского уезда стремились вырваться из информационной изоляции, вызванной их удаленностью от магистральных линий телеграфа — самого быстрого на тот момент способа передачи информации. Кашинские гласные просили власти не просто об удобстве — Корчевский уезд стремился полноценно участвовать в жизни страны. Настолько сильно, что, ещё не послав запрос, уже начали рубить столбы под будущую телеграфную линию.
Телеграф в те годы стал самым настоящим чудом, позволявшим мгновенно передавать сообщения по всей территории Империи. К середине XIX столетия Россия стремительно обрастала телеграфными проводами. В 1851 году вдоль Николаевской железной дороги была проложена первая в стране публичная телеграфная линия — от Петербурга до Москвы на протяжении 645 вёрст. Уже к 1857 году суммарная длина телеграфных линий в империи составляла без малого 7 000 вёрст, и страна занимала третье место в Европе. К 1864 году, когда телеграфное ведомство было объединено с почтовым, проволока дотянулась уже «до крайних пределов империи, соединив все губернские и более 80 уездных городов». Казалось, что прогресс неудержим.
Но прошло два десятка лет, а большинство уездных центров России всё ещё оставалось в стороне от магистральных линий: телеграф тянулся прежде всего вдоль стратегических трактов и железных дорог, а уездная глубинка по-прежнему ждала своего часа. В Тверской губернии телеграф раньше других освоил путь из Петербурга в Москву: Тверь, Завидово, Редкино — станции Николаевской железной дороги — к 1851–1870 годам уже имели телеграфный аппарат прямо на вокзале. Но совсем рядом, всего в нескольких десятках вёрст от этой «проволочной магистрали», лежали города и слободы, для которых телеграмма оставалась такой же экзотикой, как первый паровоз.
Важность телеграфного сообщения для российской глубинки понимали все. Через 10 лет после изобретения телеграфа тверской вице-губернатор Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин, сам уроженец Калязинского уезда Тверской губернии, отмечал: «В наших краях время движется по-другому — без телеграфа всякое дело устаревает ещё по дороге».
Как видим, инициатором продвижения телеграфа на уездные земли выступило земство — выборный орган местного самоуправления, введённый реформой 1864 года. Для земских деятелей телеграф был практическим инструментом модернизации края. Именно земства в эту эпоху строили больницы, школы, прокладывали дороги и организовывали почту. Теперь они взялись за телеграф. Маршрут прокладки телеграфной линии, который предлагался городской думой, был продиктован географией. Кашин и Корчева, разделённые несколькими десятками вёрст, лежали в стороне от Николаевской железной дороги. Ближайшими к ним телеграфными точками были станции этой магистрали — Завидово и Редкино. От Корчевы до Завидово было около 38 вёрст, от Кашина — ещё дальше. Через Кимры — крупное торговое село, численность населения которого превышала иные уездные города, — можно было создать разветвлённую линию, охватывающую целый торговый угол губернии.
К слову, станция Завидово Николаевской железной дороги была ровесником телеграфу — она открылась в том же 1851 году. Это был ближайший к Корчевскому уезду железнодорожный (и телеграфный) узел, а потому именно в Завидово кашинские депутаты видели свои ворота в большой мир телеграфного сообщения. Пройдет ещё два с небольшим десятилетия, и точно так же «фарфоровый король» России Матвей Сидорович Кузнецов будет пытаться пробить железнодорожную ветку от Корчевы и своей фабрики в селе Кузнецово именно в Завидово.
Впрочем, вопрос с телеграфным сообщением в том 1875 году решился на удивление быстро. Причем линию провели не от Завидово, а от самой Твери. И уже 20 августа того же года газета «Русский инвалид» опубликовала еще более лаконичную, но важную для жизни Корчевского уезда новость:
«От телеграфнаго департамента. От города Твери устроена телеграфная линия до города Кашина со станциями в Кашине, Кимрах и Корчеве (Тверской губернии), на которых открыт прием депеш внутренней корреспонденции».
